В основном сюжеты классических литературных произведений, как, впрочем, и самой жизни, вращаются вокруг трех основных понятий: власти, денег и любви. О борьбе за власть мы поговорили, о деньгах немного позже, а сейчас немного о любви.

1590 год. Шла война. В те далекие времена в людях еще ценились преданность, мужество и чувство долга. Враги (в этой легенде русские) беспрестанно осаждали Нарву. На самом высоком месте города, у флагштока, находился воин по имени Олаф.

Внимательно, зорко осматривал Олаф окрестности, охраняя знамя и оберегая город от внезапного нападения. Вдруг Олаф увидел светлую тень, приближающуюся к нему: какое неожиданное счастье! В этом призрачном нечто рыцарь признал свою невесту, которую не видел долгое время.
   - Мой любимый, - прошептала счастливая девушка Олафу, - как долго я тебя искала, сколько я выстрадала! Мне говорили, что ты погиб в бою!

На 81 км шоссе Нарва-Таллинн, справа, в трех метрах от дороги стоит древний, мальтийского типа крест, вытесанный из местного плитняка, и высотой более метра. На нем с двух сторон, полуистершиеся от времени надписи на немецком и русском языках. Оказывается крест этот установлен на месте трагедии, разыгравшейся здесь более 400 лет назад, а именно 4 февраля 1590 года. Тогда 10 тысячный русский отряд нагнал отступившее от Нарвы шведское войско. Произошла битва, в ходе которой погиб один "мужественный и благородный шведский рыцарь", хотя имя его звучало не совсем по-шведски или немецки - Василий Разладин.

Что заставило служить врагам России Бельских, Насакиных, Барановых, Путиловых, Романовых? Репрессии Ивана Грозного? Корысть? Жажда славы? Гордыня? Неудовлетворенное боярское себялюбие? Неизвестно. Можно лишь догадываться о тех или иных мотивах. Про Разладиных лишь известно, что один тз них, тоже Василий, лет за 20 до описываемых событий был казнен вместе с нарвским воеводой Михаилом Матвеевичем Лыковым и Петром Семеновичем Оболенским - князем Серебряным.

Вполне вероятно, что судьба московского флибустьера складывалась бы и дальше удачно, может быть и он, как его коллега капитан Дрейк, был бы возведен в рыцарское достоинство, или стал бы богатейшим и уважаемым человеком, как джентельмен удачи, Генри Морган, но судьба распорядилась иначе: в 1570 году между враждующими сторонами было заключено перемирие и бравый адмирал остался временно неудел. Видимо не желая терять квалификацию, Роде берет на абордаж несколько торговых судов бывших союзников - датчан. На Гогланде, где нашел временное пристанище капер, власти его прежних "шалостей" не забыли и, арестовав его при удобном случае, передали атамана датчанам.

Кто не зачитывался в детстве "Островом сокровищ" Стивенсона, "Одиссеей капитана Блада" Сабатини, или "Голубым человеком" Буссенара? Отчаянные пираты, фантастические приключения, несметные сокровища... Но все это где-то далеко, там где теплый лазурный океан, пальмы, попугаи, ямайский ром... Но оказывается пиратством славились не только Карибы: на нашей цивилизованной Балтике, в XVI-XVII веках на мачтах многих судов реял веселый Роджер.

В связи с захватом Нарвы, вопрос о строительстве порта в устье Наровы отпал сам собой. Город переживает период бурного расцвета, строятся жилые дома, церкви, складские помещения, гостиный двор. У причалов гавани швартуются английские, голландские, французские, испанские корабли. Население города с 600-700 человек возрастает к 1570 году до 5 тыс. человек, а к 80-м годам XVI века до 7 тыс. человек. Старая городская территория не может вместить всех и возникают посады на севере и юге, а часть территории северного посада обносится деревянной стеной с восемью башнями.

К весне 1558 года Орден собрал требуемые 60 тысяч талеров и готов был выплатить их московитам, но тут произошла роковая случайность, приведшая к долгой, 25-летней войне, в результате которой, Россия почти потеряла выход на Балтику, за исключением небольшой территории в районе устья Невы; а Ливонский Орден как государственное образование, прекратил свое существование навсегда. Видимо бог покарал Ливонию: братья-рыцари уже давно не соблюдали донные господу обеты, вера иссякла, мечи заржавели и славны они были уже лишь только тем, что считались лучшими пьяницами Европы...

В 1554 году Иван Грозный потребовал у Ливонского Ордена выплаты дани за Дерпт-Юрьев. Ливонцы попросили отсрочки на три года, нодань не выплатили. Тогда русский царь выслал им суровое письмо и кнут, чем призвал к покорности и грозил карой. Надвигалась война...

До последнего момента, даже после отправки кнута и гневного письма ливонцам, царь Иван пытался решить дело миром. Известны планы царя, согласно которым он собирался развивать Ивангород как международный торговый центр, где была бы предоставлена возможность свободной торговли всем, в том числе ливонцам из Нарвы. Для этого в Ивангороде намечалось построить торговый гостинный двор, в устье Наровы - новый порт - "корабельное пристанище", однако, магистрат Нарвы от сотрудничества отказался.

Эта легенда одна из самых популярных и известных в Принаровье. Вероятно, каждый из туристов, побывавших в Нарве или в Ивангороде, услышит ее, а то и не один раз. В чем популярность этого предания? Видимо, в оригинальности сюжета, в общности для всех времен и народов, определенных духовных и морально-эстетических качеств. В настроении, которое создается у туристов и экскурсоводов удивительная панорама крепостей, стремительное течение темноводной Наровы, гортанные крики чаек, свист и завывание ветра в бойницах и проемах... Итак:

 В 1732 году в Нарве оказался путешествующий по Пруссии, Польше и России француз де ля Монтре. Он был поражен величием Ивангородской крепости, а от местных жителей услышал следующее предание.

Долгое время русский царь не мог найти строителя-архитектора для крепости. Наконец, такой человек объявился: по национальности поляк, а по месту рождения - смолянин.

Обещал построить крепость мощную, неприступную и в короткий срок. И построил! Не много времени прошло - готова крепость, нет ни краше, ни мощнее на Руси, ливонцы - напротив - в трепете, - неповадно будет больше земли русские зорить! Осмотрел царь крепость - доволен остался, пообещал строителя наградить за труды по-царски.

В 1345 году левобережные земли Принаровья переходят от датчан к Ливонскому ордену, купившему всю Северную Эстонию у прежних владельцев за 4,5 тонны серебра.

Новые владельцы Принаровья не отличались спокойным нравом и зачастую делали набеги на Правобережье. Дабы обезопасить границы отечества, царь Иван III строит "... в лето 7000 (1492г.) ... град на неметцком рубежи, на реце на Нарове, и нарече Ивангород".