Версия для слабовидящих

Контакты

Администрация города

+7 (81375) 54-178

adm@ivangorod.ru

ул. Гагарина, д. 10

Администрация сайта

Статистика

Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru

Мы подводим итоги конкурсастихов и рассказов,о победе в Великой Отечественной войне, проведенного среди читателей газеты «Иван-Город».

 

На конкурс поступило 10 работ. Каждая из них (без указания имени автора) приняла участие  в голосовании на сайте www.ivangorod.ru.

 

1-е место

 

День Победы

 

По репродуктору услышал: «День Победы!»

И крики, слезы радости – все вместе прорывалось,

На миг ушла усталость, боль, потери, беды,

Всему народу в этот день торжествовалось.

Потом дорога длинная, дом отчий мой,

С одною уцелевшею трубой.

На пепелище истощенный пёс сидит, в глаза глядит

И, извиняясь, будто говорит:

«Вот видишь, дом я не сберег,

Не человек, поэтому не смог».

Комок вдруг к горлу подкатил,

Я сел на обгоревший пень, взял пса и на колени посадил,

А он, взглянув в мои глаза, меня лизнул

И, словно успокоившись, вздохнул.

Потом с колен моих он соскочил и побежал,

Оглядываясь, словно меня звал,

Хотел мне будто что-то показать.

Привел меня к землянке, там сидела мать,

Худая, постаревшая, седая,

Но сколько было радости, что вот она, живая!

 

Валентина Глебова

 

 

2-е место

 

Этот день мы приближали, как могли…

 

   Приближается День Победы – 9 мая. В этом году наша страна отмечает уже 66-ю годовщину. Для тех, кто пережил Великую Отечественную войну, это незабываемые дни…

    22 июня 1941 года. Я окончила 9-ый класс Кингисеппской средней школы, она в то время располагалась в нынешнем здании музея. Воскресенье, солнечное утро, летние каникулы… Я занималась легкой атлетикой, и в этот день у нас на стадионе в Кингисеппе проходила тренировка. Радио – большая тарелка не столбе – не молчало. Около 12 часов прозвучало правительственное сообщение, в котором В.М. Молотов, министр иностранных дел говорил о вероломном нападении на нашу страну и о начале войны. Наша тренировка оборвалась – мы переоделись и скорее отправились домой – в Пятницкое. И сразу все изменилось, солнце как будто поблекло.

    По дороге встречались мужчины, спешащие в Кингисеппский военкомат. События развивались быстро. Узнаем, что в нашем районе высадился немецкий десант, вот-вот враг окажется у нас на пороге. С подругой мы собрались бежать вначале в Ленинград, а потом дальше на восток. Мамы у меня не было – она рано ушла из жизни. Отец и старшая сестра с двумя малышками (одной два года, другой 5 месяцев) остались в деревне, прятались, когда пришли немцы, но пережили оккупацию. А я с помощью добрых людей добралась до Ленинграда. Отец дал мне картофельный мешок с сухарями, собрали теплую зимнюю одежду, погрузили все на телегу к тетушке и поехали вначале в деревню Краколье. Это было в конце июля – начале августа. По дороге столько беженцев, стада недоенных коров – все спешили подальше от беды.

      Я с подругой попала на поезд, который шел на Ленинград. Ехали дней пять с остановками. Немецкие самолеты  в начале войны летали низко, бомбили.  Так и двигались: остановка – все из вагонов врассыпную, а потом дальше. Приехали в  Ленинград, а город уже блокирован, пути отрезаны. Жили в вагоне, питались тем, что было взято с собой. Потом выдали хлебные карточки, пайка уже доходила до 125 грамм. Голодными глазами мы смотрели на весы, чтобы и крошечку положили.

     Из вагона попала в 23 инженерно-аэродромный батальон. Помогли найти зятя, который служил там. Нас как вольнонаемных оформили на работу, строить ангары для самолетов. Зима 1941 года была ранняя, холодная. Жили в Сосновке, на окраине Ленинграда на Ананьевской улице. Хозяин дядя Вася успел свою семью эвакуировать. Нас обогревал, как мог - дрова, мебель, книги тоже в ход пошли. Хлеба давали 250 грамм и черпак баланды. Работа была тяжелая – кирка, мерзлый песок, носилки. Солдаты старшего возраста от голода и холода стали падать, умирать. Работы прекратились. Ждали, когда нас вывезут из Ленинграда.  Наконец-то это время пришло – конец января, начало февраля 1942 года. По дороге на Финляндский вокзал мы увидели, чем и как жил город: очереди голодных, закутанных в одеяла женщин, стоящих за хлебом; грузовые машины, доверху нагруженные трупами людей. А на вокзале в проходах лежат покойники, их так много, что не успевают убирать.

    Выдали по куску конины – её мы варили на печурках на улице и полусырую грызли… Боялись переезда по Ладоге, но все обошлось, страх позади. Мы в Кабоне. Здесь столько  продуктов для замерзающего города! Штабеля мяса, бумажные мешки с крупой и мукой. А мы ползаем по снегу и собираем рассыпанные зерна овса, облизываем рваный мешок из-под муки.

    Через какое-то время оказались на Новгородской земле, работала учётчицей в ЭГ 3420 в 1942 – начале 1943 года. Мы вольнонаемные, а хотелось на фронт. И вот удача. Однажды предложили: кто хочет на фронт, пишите заявление куда – на автоматчика, зенитчика и еще кого-то. Посоветовали: давай на зенитчика. Так и сделала. Три месяца в запасном полку в Котове – там нас готовили для крупнокалиберной зенитной артиллерии, я училась на четырехметровом дальномере. А попала в МЗД 1468 армейский зенитный полк. Я на однометровом дальномере измеряю дальность до вражеского самолета. Научилась по силуэтам и шуму моторов распознавать «мессер-шмитов, юнкерсов, фокке-вульфов. Стреляли и сбивали.

    Вначале Волховский фронт, Шевелевская переправа, а затем Ленинградский фронт. Войну закончила в Эстонии в г. Хаапсалу.

    Кроме военной службы, занималась и общественной работой, была комсоргом 3-ей батареи. Помню капитана Хильниченко - он был мне как отец, опекал и учил меня. Выпускала «Боевой листок». После войны заочно закончила Гатчинское педучилище, а затем педагогический институт им. Герцена по специальности учитель русского языка и литературы. Работала в Ивангородской средней школе с 1950 года учителем и 10 лет завучем. В совете ветеранов Ивангорода с 1970 по 2010 год.

 

Зоя Ивановна Михайлова

 

 

3-е место.

 

Дню Великой Памяти

 

Пусть девятого мая фанфары звенят

И проходит парад по уставу,

Наполняет огромная гордость меня

За великую нашу Державу.

 

Мне не помнить нельзя

Что моею страной,

Всем народом ковалась Победа.

Мне не помнить нельзя,

То какою ценой

Заплатили народы за это.

 

А когда исчезают приметы войны,

Тает строй боевых ветеранов,

О живых и мертвых мы помнить должны,

Чтить сегодня, всегда, постоянно.

 

Пусть девятого мая фанфары звенят

В шестьдесят лет, в 120 – до века

Пусть о подвиге память потомки хранят.

Это нужно, чтоб быть ЧЕЛОВЕКОМ!

 

Анатолий Зиновьев

 

3-е место

 

О войне, о себе, о семье

 

В сорок первом далеком кровавом году

Город рвали снаряди и пули.

В Кингисеппе, горевшем в военном аду,

Родила меня мама в июле.

 

Все крушили фашистские пушки подряд.

И роддом наш был тоже расстрелян.

Не взорвался влетевший в палату снаряд,

Роженицы взметнулись с постелей.

 

И в пути меня смерть обошла стороной,

Когда немцы бомбили проселок,

Но в деревню с трудом мать добралась домой.

Я ж под сердцем носить стал осколок.

 

Двое братьев, намного постарше меня,

В дни войны потеряли по глазу,

И отца моего не минула война –

Стал безногим до самого таза.

 

Только нужно ли наши болячки считать,

Коль погибли в войну миллионы?

Счет калекам, что будут еще умирать,

Санитарные знают вагоны.

 

И уже исчезают приметы войны.

Вырос лес на землянках, окопах,

Но живущие помнить об этом должны

В повседневных трудах и заботах.

 

Я ровесник войны, чудом был я спасен,

Сохранен был Великой Победой,

Но решился, как сказку поведать о том

Лишь теперь, когда стал уже дедом.

 

И, быть может, я внуку среди тишины,

Ради шутки, в неспешной беседе,

Расскажу, что я тоже участник войны,

Отмечая в семье День Победы.

 

Анатолий Зиновьев

 

 

3-место

 

Давно меня мучает мысль о том, что я никогда вслух не говорил слова благодарности своим предкам, победившим в той страшной войне, за то, что дали мне возможность жить на своей земле, растить детей и радоваться жизни.

Расхожая фраза о том, что война коснулась в нашей стране каждого, применима и ко мне.

Моего деда звали Павел Афанасьевич. Я никогда его не видел. Потому что он в сорок первом пропал без вести. В самом начале войны, летом. Толком и повоевать не успел, наверное. Было от него  два письма всего.

Как - то звучит неопределенно – «пропал без вести». Не убит, не умер в госпитале от ранений. Где мой дед нашел свое последнее пристанище? Как это было? Знаю только, что где-то на юге Украины. Я бы очень хотел положить цветы к тебе, дед,  на могилу, в знак памяти и благодарности, но некуда.

Как пропадает без вести солдат на войне? Он может утонуть во время переправы, его может убитого или тяжелораненого присыпать землей от взрыва мощной авиабомбы, в него может попасть снаряд орудия или минометная мина. Или умер в окружении, пытаясь выйти к своим. Да по-всякому бывает.

Уже позже, когда я сам, примерив солдатскую форму, научился обращаться с автоматом и другим оружием, и волею судьбы попал в место, которое было принято называть «горячей точкой», я понял, дед, как тебе было тяжело. Даже слово тяжело здесь не подходит.

Не вообразить, что пришлось тебе испытать за эти несколько недель, как это мучительно страшно, когда тебя накрывало взрывами немецкой артиллерии. Кажется, что в мозг закрадывается просто первобытный животный ужас, когда на малой высоте над тобой проносится самолет с крестами, и кажется, что только в тебя и летят пули большого калибра, норовя порвать в куски тело, еще молодое и сильное.

И вот они – немецкие солдаты-автоматчики, идут, постреливают на ходу, на их наглых лицах просто написано предчувствие того, с каким наслаждением они будут добивать раненых, как поселятся в деревне, которую только что взяли, смяв танками позиции советских солдат.

Наверное, тебе, дед, хотелось вжаться в землю, чтобы не досталась тебе пуля или осколок. Но ты стрелял, вставал со всеми в контратаку, а если доходило до рукопашной, то руками, ногтями, зубами рвал их, гадов, потому что это они пришли к тебе, на твою землю и разорили твой дом, и твоя жена с малыми детьми, один из которых – мой отец, тогда совсем ребенок, остались в чистом поле, без жилья и еды. За них и за своих однополчан, за свой народ, за свою страну.

И за это тебе, мой дед, Павел Афанасьевич, низкий поклон и спасибо. И знай, если когда-нибудь надо будет поднять Знамя Победы над рейхстагом или еще каким-нибудь белым домом, мы это непременно сделаем, если не я, то мой сосед Серега, или вот тот парень из дома напротив, или еще кто-нибудь, но мы это обязательно сделаем. Потому что по-другому не будет!        

 Иван Городский

 

Участники конкурса

 

Первый день Победы

 

Памяти листочки осторожно

Перелистываю вновь и вновь.

Первый день Победы невозможно

Позабыть, как первую любовь…

 

Смех и слезы, песни и объятья –

Это точно не приснилось мне.

Мы были словно сёстры, словно братья

В тот день на Красной площади в Москве.

 

Я не забуду ту весну прекрасную,

(Нет, лучше не бывало той весны!)

Казалось, что тогда на площадь Красную

Народ пришел со всех краёв страны.

 

И снова вижу я с большим волнением

Ликующий живой поток людской,

Прожекторных лучей переплетение

И стяг Победы в небе над Москвой!

 

Серафима Лисс

 

Начало войны. 1941 год

 

На фронт просилась. Но военком,

Взмокший весь от запарки,

Направил в госпиталь прямиком:

«Там нужны санитарки!»

Помню дежурство свое в первый раз:

Полутьма в огромной палате.

Керосиновой лампы сверкающий глаз

И хирург наш в белом халате.

У дверей прислонясь, дрожа, стою.

Слышу голос: «Сестра, помогите,

Замените скорее подругу свою,

Ногу раненому подержите»…

Я на летчика Мишу с испугом гляжу

И в себя прихожу понемногу…

Мертвой хваткой я ногу больному держу,

А хирург все пилит ту ногу…

Хоть недолго пришлось санитаркой служить,

Я не раз кровь и смерть встречала…

Но поверьте, никак не могу забыть

«Медицинской» карьеры начала.

Повседневные, трудные были дела:

Стирка грязных бинтов  непременно,

Керосинку освоить пришлось, автоклав –

Доставалось нам всем за смену…

Перевязки, раны и кровь, и гной –

Много было трудной работы.

Но недолог сравнительный был покой,

А потом начались налеты…

И сейчас не могу я никак понять,

Как тогда мы, девчонки, сумели

При налетах, раненых наших опять

На руках перетаскивать в щели…

Вспоминаю авральную, трудную ночь:

Эшелон прибыл с фронта прямо.

Как старались тогда мы хирургам помочь,

Про усталость, забыв упрямо…

Вскоре к городу враг-фашист подошел…

Срочно наши друзья уезжали…

И раненых всех увез эшелон,

Только вольнонаемных не взяли…

И тогда я из города просто пешком

Уходила, слез не скрывая,

И с родными в товарном вагоне простом

Добрались, наконец, до Алтая…

 

Серафима Лисс

 

9 мая (песня)

 

В День  Победы 9 мая

Ветераны пришли на парад.

На груди их, победно сверкая,

На мундирах награды висят.

 

Припев:

Ветераны войны, отцы, деды, сыны,

Жены, матери, сестры, подруги.

Поколенья страны, свято помнить должны

Героизм ваш и ваши заслуги.

 

За Россию отважно сражались,

Не теряли ни совесть, ни честь,

До Берлина дошли – не сломались.

Мудрость, храбрость и мужество есть.

 

Припев.

 

Так давайте всех вспомним погибших,

Безызвестно пропавших, живых,

Своей жизнью страну защитивших,

Мир, свободу неся для других.

 

Припев.

 

Валентина Глебова

 

День Победы встречает наш город

 

День Победы встречает наш город,

Шаг чеканя, солдаты идут.

Здесь собрались, кто стар, и кто молод.

И венки, и цветы все несут.

 

Спи спокойно прославленный воин.

Обелиск здесь стоит на часах,

Не тревожься и будь ты спокоен,

Помнить будут твой подвиг в веках.

 

Ты погиб, защитив Ивангород,

И остался ты вечно живой,

Ты остался в народе, ты молод

Для живущих, для всех, ты герой.

 

Валентина Глебова

 

На братском захоронении

     Ко дню освобождения Ивангорода от

    немецко-фашистских захватчиков.

 

Пусть память бережно хранит,

Пусть рвутся в небо обелиски,

Пусть рдеет от цветов гранит.

За подвиг ваш поклон мой низкий.

 

Всё отдалённей вопль войны

И лечит время боль утрат,

Есть в сердце мера глубины,

На ней останки здесь лежат.

 

Еще видны следы боев,

Траншеи, рвы, от бомб воронки,

И у сирот войны и вдов

Еще хранятся похоронки.

 

Я знаю, не забудут, нет,

Их благодарные потомки

Бойцов, вернувших жизни свет,

Поправших свастики обломки.

 

Анатолий Зиновьев